Чёрная магия - Глава 3
СОКРОВИЩНИЦА ВОЛШЕБНЫХ ТЕОРИЙ ПОТТЕРИАНЫ
Новости
Теории
Фанфики
О нас
Форум

Чёрная магия - Глава 3

И время и пространство
Как глину формирует дух.
Любовь души лишь властна
Сломать перерождений круг.

После разговора с директором Поттер ещё около часа ходил по различным кабинетам, собирая нужные для того, чтобы ему разрешили забрать тело Гермионы, бумажки. На протяжении всего этого времени в его сознании бродили невесёлые мысли о том, что в человеческом обществе есть чрезвычайно могущественные силы, которые имеют гораздо больше власти, чем все Тёмные лорды и Дамблдоры вместе взятые. Одной из таких сил, по его мысли, несомненно, являлась бюрократия, протянувшая свои цепкие лапы во все мало-мальски важные сферы жизни.
Наконец, он собрал все необходимые документы и с ними вернулся обратно в морг. Предъявив их уже знакомому волшебнику, парень забрал тело подруги и направился в главный зал Министерства. Труп послушно летел за ним, словно привязанный невидимой верёвкой. Там он взял его в руки и аппарировал к своему дому.
Зайдя внутрь особняка, Поттер прямиком прошёл в свою лабораторию, где положил тело девушки на стоявший посреди помещения стол, предварительно убрав с последнего кучу различных пробирок и прочих предметов, используемых в алхимии. После этого он достал палочку, надел на палец вынутый из какого-то ящичка перстень с большим алмазом и стал вполголоса бормотать заклинания, вычерчивая при этом в воздухе понятные лишь небольшому числу магов закорючки. Это были строки написанных на Некромантическом алфавите заклятий. Они перемежались клиновидными руническими начертаниями и совсем уж малоизвестной Звёздной (или Небесной) письменностью.
Когда парень закончил творить магию, над телом Гермионы висела её точная призрачная копия. Придирчиво осмотрев получившийся фантом, Гарри коротко бросил на латыни: «Supersum!» <сохранять. лат. яз>, и протянул к нему руку с кольцом. Эфемерный двойник мёртвой девушки начал стремительно сжиматься и, в конце концов, превратился в сияющую световую точку, которая не замедлила погрузиться в камень перстня.
Покончив с этим, Поттер устало вздохнул и направился в гостиную, где тяжело опустился в кресло и несколько минут неотрывно смотрел в огонь, горящий в камине. Затем он позвал Добби и потребовал у него бутылку огневиски. Налив себе большой двухсотграммовый стакан, он осушил его единым махом и пошёл обратно в лабораторию. Оттуда Гарри забрал тело Гермионы и вместе с ним вышел на улицу. Ледяной дождь лил как из ведра, дул промозглый ветер, а небо было черно от грозовых туч. В общем, природа полностью отражала внутреннее состояние парня.
«Любопытно»— грустно улыбнулся он,— «Психологический параллелизм в действии».
Постояв с минуту, словно на что-то решаясь, он направился в дальний, оставленный заброшенным уголок парка. Там в тени старых клёнов с пожелтевшими листьями располагался небольшой пруд. На его берегу из земли торчал могильный камень. На нём было написано два имени: Лили и Джеймс Поттеры. Ещё там стояли даты смерти и рождения, и небольшая надпись, сделанная, судя по всему, гораздо позже. Она гласила: «Пусть смерть не разлучит вас».
ГГарри редко бывал здесь— могила родителей не добавляла ему оптимизма, а всяких гадостей в его жизни и так хватало, чтобы присовокуплять к этому ещё и тоску по нормальной жизни и семье. Он молча глядел на эти два имени, цифры и надпись, словно отдавал дань погибшим, а затем достал палочку и несколькими словами заставил землю рядом с местом последнего упокоения родителей разойтись. В образовавшуюся яму он заклинанием опустил тело Гермионы, и долго потом стоял, вглядываясь в застывшее, словно маска, безжизненное лицо девушки. Приблизительно через час он, наконец, решительно взмахнул палочкой, и могила закрылась.
— Смерть не разлучит нас,— прошептал он и побрёл домой.
Вернувшись в гостиную, он высушил одежду заклинанием, подошёл к столику, схватил початую бутылку огневиски и принялся пить прямо из горла. Опустошив её, он подошёл к бару и достал оттуда первую подвернувшуюся под руку бутыль, в которой оказался коньяк. Её постигла судьба предыдущей...
В этот день Поттер напился до бесчувствия и если бы кто-то (например, Вольдеморт) попытался убить его, у него были бы все шансы на успех. Но у врагов Гарри были свои дела и проблемы, и помимо него. Так что следующее утро парень всё-таки встретил в относительно живом состоянии. Почему относительно? Да потому, что ему было настолько плохо, что он сам не понимал, жив он или уже благополучно отошёл в мир иной.
Прийти в себя ему помог домовик, притащивший обожаемому хозяину зелье, глотнув которого тот практически мгновенно исцелился ото всех последствий неумеренного употребления спиртного накануне. Избавившись от тошноты и головной боли, юный маг забрался в ванную, где около часа отмокал. Когда же он закончил с водными процедурами, на столе в гостиной его ждала картошка-пюре и жареная курица. Поттер вдохнул аппетитные запахи и набросился на еду так, словно не ел как минимум год.
Опустошив тарелку, он устало откинулся в кресло и принялся составлять план действий на ближайшее время. Прежде всего, следовало разобраться с рыжей сволочью, которую Гарри долгое время считал лучшим другом. Потом на очереди стоял Вольдеморт и его приспешники. Впрочем, последние находились на этой самой очереди уже довольно длительное время.
Итак, Уизли. Найти его не составляло никакой проблемы. Во-первых, он с некоторых пор преподавал в Хогвартсе Защиту от Тёмных Искусств (куда смотрит Дамблдор?!!), во-вторых, постоянно бывал на сходках Пожирателей. Но и там и там подобраться к нему было сложно— слишком много людей вокруг. Хотя в принципе это всё-таки было возможно, особенно в Хогвартсе. Гарри злобно оскалился, предвкушая расправу над бывшим лучшим другом.
***
Утро в гостиной Слизерина было таким же мрачным и, по большей части, темным, как и вечер. Одно слово— подземелье. Ангелина Льюис, стройная блондинка с длинными красивыми ногами, идеальным макияжем на прекрасном личике и пронзительно голубыми глазами, в глубине которых плясали весёлые чёртики, сидела, закинув ногу на ногу и демонстрирую всем кто окажется поблизости кружева чулок, выглядывавших из-под мини-юбки. Впрочем, как считала сама девушка, её достоинства не исчерпывались внешней сексапильностью, что подтверждало удерживаемое ей уже седьмой год звание лучшей ученицы Хогвартса.
Её лицо, с застывшей на нем странной кривой полуулыбкой, которая часто появляется, если человек постоянно старается не показывать своих истинных чувств и эмоций окружающим, выражало некоторую скуку. Вчера их квиддичная команда выиграла у гриффиндорцев матч и по этому поводу все поголовно перепились. Сейчас они по большей части ещё спали— было семь часов утра. Хотя некоторым было напротив не до сна— если бы кто-то подошёл к двери, ведущей в туалет, неважно женский или мужской, то он несомненно услышал бы весьма неприятные звуки, которые сопровождали расставание желудков слизеринцев с выпитым и скушанным вчера.
Сама Ангелина алкогольные напитки не очень любила, поэтому и пребывала в полном порядке. Причиной негативного отношения к спиртному послужил один небольшой инцидент на пятом курсе. Тогда на Рождество она чересчур много выпила, причём не одна, а в компании с оставшимися в школе семикурсниками из Слизерина. Нетрудно догадаться, что перепившиеся парни возжелали непосредственного и донельзя интимного общения с противоположным полом. И вполне закономерно их взгляды обратились на лучшую ученицу. Тогда она, хотя и еле стояла на ногах всё же сумела понять, что происходит, и успокоила, виновато отводивших поутру глаза парней, Ступефаем.
Этот случай раз и навсегда изменил её отношение к выпивке. Самый максимум, что она себе позволяла теперь— это бокал вина. И вкусно и не опьянеешь. Хотя вчера многие парни пытались её подпоить, чтобы воспользоваться моментом (ещё бы, кто же не захочет переспать с одной из красивейших девушек школы!), Ангелина лишь хладнокровно их отшивала, не собираясь надираться. Кроме того, сегодня утром первой по расписанию стояла Защита от Тёмных Искусств, которую вёл профессор Рональд Уизли, ненавидевший их факультет и покровительствовавший Гриффиндору. Можно было себе представить, что он устроит не явившимся на урок студентам после того, как его любимый факультет проиграл «змеиной» команде.
Девушка лениво обвела взглядом пустую гостиную и, подойдя к стене, произнесла пароль. Шагнув в открывшийся в ней проход, она неспешно направилась в большой зал на завтрак. Три остальных факультета почти в полном составе как обычно сидели за своими столами, тогда как за слизеринским можно было увидеть разве что не принимавших участие в попойке перво- и второкурсников, да ещё парочку парней покрепче одного с Ангелиной возраста. Правда их лица немного отливали зелёным и они с мученическим выражением на лице пили кто чай без сахара, а кто и откуда-то добытую минералку.
Ангелина спокойно продефилировала к своему столу, звонко стуча каблучками. Мужская часть учеников (да и некоторые учителя, например, тот же профессор Уизли) проводили её долгими жадными взглядами, словно прилипшими к плавно покачивающимся бедрам и плотно обтянутому тканью бюсту. Женская же часть хогвартского населения вполне традиционно испепеляла её ненавидящими взорами. Девушка не обратила на это никакого внимания— к подобному вниманию она давно привыкла. Нельзя сказать, что оно ей очень уж нравилось, но не льстить, конечно, не могло.
Перекусив немного, она выпила трансфигурированный из тыквенного апельсиновый сок, который любила гораздо больше, а затем направилась к кабинету Защиты от Тёмных Искусств. Как было известно всем в Хогвартсе, должность профессора ведущего этот предмет была проклята. Кем, знали немногие, но Ангелина была в курсе.
Она прекрасно знала, что в этом самым непосредственным образом замешан Вольдеморт. Откуда же ей стало это известно? О, а вот это было самым интересным. Дело в том, что девушка была провидицей, причём не липовой, как преподававшая ранее в школе Сивилла Трелони, а самой настоящей. И с помощью своего уникального дара Возвещающая <«Ангелина» от греческого «ангел»— вестник, возвещающий>, помимо всего прочего, могла также видеть и некоторые события прошлого, что и случилось на её первом уроке Защиты. Она зашла вместе со всеми в пустой класс и, как подумали окружающие, потеряла сознание. На самом же деле она словно наяву увидела все те события, из-за которых на должность профессора Защиты пало проклятие.
Тот случай был первым проявлением её дара, который вскоре начал активно развиваться. Ангелине пришлось перелопатить всю библиотеку, включая запрещённую секцию, чтобы узнать как можно контролировать свои способности— ей вовсе не улыбалось постоянно проваливаться в видения, часто сопровождавшиеся чудовищной болью. Так можно было и с ума сойти, а ей этого, понятное дело, совсем не хотелось. Через некоторое время, когда она уже было чрезвычайно измучена своим даром, ей всё-таки удалось напороться на книгу, которая смогла помочь.
Имени автора на ней не стояло, как, собственно, и названия. На первой странице книги был размещён портрет мужчины, судя по всему, автора. Это был седовласый, но, тем не менее, выглядевший почему-то чрезвычайно молодо, человек. А его такие же голубые, как и у Ангелины, глаза светились умом и силой. На следующей странице было написано: «Здравствуй, провидица!» Больше во всей книге не было ни одного слова.
Девушка была заинтригована донельзя, но после того, как она промучилась с книгой несколько дней, безуспешно пытаясь найти заклятие, которое могло бы помочь прочитать её, решила плюнуть на неё (в метафорическом смысле) и поставить на место— в дальнюю захламлённую секцию библиотеки, где хранились нерасшифрованные манускрипты. Однако тайна фолианта всё же открылась ей, хоть и с опозданием. Ангелина как раз в последний, как она решила, раз пыталась как-нибудь прочитать книгу, когда, в раздражение махнув рукой, опрокинула на том открытую чернильницу. К её удивлению чернила впитались внутрь книги, не оставив на пустых страницах ни пятнышка. Тогда она решила попробовать написать что-нибудь в книге сама, и для начала откликнулась на приветствие неизвестного автора (всегда надо быть вежливой!): «Здравствуйте! Кто вы?» Каково же было её удивление, когда ей тут же ответили: «Долго же ты провозилась с этой задачкой, ученица. Меня зовут Адриан, но ты можешь называть меня учителем».
Так она нашла не просто руководство по пророкам и их способностям, но и самого настоящего, хоть и неживого наставника. Начиная с этого дня, она начала тренировать свой дар под контролём Адриана, и к шестому курсу уже вполне сносно овладела своими способностями. Именно в конце этого года обучения в Хогвартсе учитель заявил ей, что дальше она будет совершенствоваться самостоятельно, после чего потребовал вернуть книгу на место: дожидаться новых провидцев, которым может потребоваться её помощь.
Девушка сделала, как он просил, хотя без него ей стало очень одиноко— несмотря на то, что она была и красива и умна (а может именно поэтому) подруг у неё не было, хотя поклонников хватало. Но им от неё было нужно только её тело, которое она старательно берегла для того, кто стал бы её единственной любовью. Она, конечно, понимала, что может такого парня не дождаться вообще, да и даже в волшебном мире, склонном к консерватизму, её мнение по этому вопросу было чрезвычайно устаревшим. Кто-то, наверное, даже счёл бы его смешным, но девушку это не волновало ни капли. Как бы то ни было, Ангелина довольно скоро привыкла к одиночеству и даже стала находить в нём своеобразное удовольствие.
Сейчас же она, подойдя к кабинету Защиты, решила прибегнуть к своим способностям и заглянуть в будущее— у неё было плохое предчувствие. Но, к её удивлению, ничего увидеть ей не удалось. Это было странно, прежде такое случалось лишь пару раз, когда она попыталась увидеть будущее, связанное с директором Хогвартса. Адриан, бывший тогда ещё с ней, объяснил это тем, что тот ей просто не по зубам— слишком силён как маг. И вот это повторилось снова. Но почему? Она ведь уже не раз читала будущее Уизли, магом он был посредственным, так что это не могло быть причиной. Единственное, что приходило ей на ум, было то, что вскоре профессора навестит какой-то чрезвычайно сильный волшебник, после чего судьба рыжего изменится. Именно этот колдун по её мысли и блокировал своей силой её пророческий дар.
Это открытие хоть и встревожило Ангелину, но не слишком. Такое уже несколько раз бывало перед визитами к преподавателю Дамблдора. Да и, если честно, ей было просто наплевать на профессора Уизли. Она бы ничуть не расстроилась, если бы он «скоропостижно» скончался на десятый день нахождения под Пыточным заклятием. И причиной этому было не только его плохое отношение к её факультету, нет. Просто он уже не раз и даже не два домогался её, всячески намекая на то, что если она будет благосклонна к нему, то у неё не возникнет никаких проблем на экзаменах. В противном же случае он обещал этих самых проблем «по самое не балуйся».
В общем, Ангелина, несмотря на тревожное ощущение где-то в глубине души, решительно толкнув дверь кабинета, зашла внутрь. Её глазам предстала очень неожиданная картина— профессор Уизли валялся на полу с разбитым в кровь лицом и переломанными руками и ногами. Он кричал, но его голоса не было слышно. Почему? Ну, видимо, на него наложил Силенцио находящийся в комнате неизвестный молодой маг с ярко изумрудными глазами.
Гарри, оказавшийся этим самым человеком мгновенно развернулся на шум открывшейся двери, недоумевая, как кто-то смог подкрасться к кабинету незаметно. Он ведь наложил оповещающие его о приближении людей заклятия. А эта девушка, судя по всему студентка, умудрилась миновать их.
Ангелина взглянула в посмотревшие на неё изумрудные глаза и утонула в них. Это был тот, кого она ждала. Она— прорицательница, понимала судьбу как никто. И это был тот, кого Великая Пряха уготовила ей, единственный человек, которого она сможет полюбить. Но тут её размышления были прерваны Петрификусом Тоталусом, сорвавшимся с палочки зеленоглазого. Девушку потеряла сознание. Молодой маг же, тем временем, немного встревожено приблизился к ней и потрогал её пульс. Он совсем не хотел убивать учеников Хогвартса, и боялся, что вложил в это простое заклятие чересчур много силы.
Как только его рука коснулась шеи девушки, он тут же с проклятием отдёрнул её, но было уже поздно. Чёрт, как же он сразу не понял кто она такая? Провидица, да ещё и Изменяющая судьбу! Вот почему не сработали сторожевые заклятия! Дьявол! Он буквально физически чувствовал возникающие между ним и девчонкой связи, разорвать которые будет не под силу ни ему, ни кому бы то ни было ещё. Чёрт возьми, он уже начинал испытывать к ней смутную симпатию, ему хотелось позаботиться о ней. И самое главное— это не было любовной магией, собственно к Искусству это не имело вообще никакого отношения. Просто в тот миг, когда он коснулся её, линия вероятности, в которой он мог бы полюбить эту девушку, стала единственной неизбежной реальностью.
Осуществилось же это благодаря тому, что она была Изменяющей судьбу, волшебницей, которая была некоей блуждающей величиной, имеющей возможность влиять непосредственно на полотно реальности.
«Чёрт, что делать? Может убить её?»— он взглянул на девушку и понял, что уже поздно, что он уже не сможет уничтожить её.
Но тут его внимание отвлёк пришедший в себя Рон, пошевелившийся на полу. При взгляде на бывшего друга Гарри снова переполнила ненависть и он, уже практически не соображая, что делает, произнёс Смертельное заклятие. Уизли дернулся и затих, а его глаза остекленели, как и полагается мертвецу.
Поттер повернулся к девушке и, нежно подняв её на руки, вынес из кабинета. Отойдя от него на приличное расстояние, он положил Ангелину на пол. Затем он наложил на студентку заклятие, закрывающее доступ к её памяти, дабы Дамблдор не смог при случае покопаться в сознании ученицы, и побежал к тайному ходу, по которому он проник в Хогвартс. Надо было торопиться— на школу были наложены сигнальные чары, отслеживавшие любые проявления тёмной магии и директор, с группой поддержки состоящей из авроров, мог появиться здесь в любой момент.
Перед пробежкой парень наложил на себя маскировочные чары, но, как показали будущие событие, сделал он это из-за спешки не совсем качественно— присмотревшись можно было заметить быстро перемещающуюся призрачную фигуру. И это сыграло с ним злую шутку— его обнаружил спешивший по коридору Дамблдор.
Глаза директора нехорошо блеснули, и он мгновенно выпустил в Гарри какое-то чрезвычайно сильное заклятие. Поттер, вовремя не заметивший директора, просто не успел его блокировать. Итог был закономерен— бессознательное тело парня, с которого соскочила маскировка, валялось на полу.
— Ну, вот ты и допрыгался, Гарри!— торжествующе произнёс Альбус.



© Hp-Theory.ru, 2004-2010 гг. Все права защищены.
Проект является некоммерческим и не предназначен для получения прибыли или извлечения иной материальной выгоды. Все литературные персонажи, упомянутые на страницах сайта, принадлежат Дж.К. Роулинг, Scholastic Inc, редакции Bloomsbury, и AOL/Time Warner Inc.

Potter-Fanfiction Архивы Кубискуса